Раскрыть преступление спустя почти два десятилетия – задача, которая еще несколько лет назад казалась практически неразрешимой. Но развитие криминалистики, новые экспертные возможности и тщательная аналитическая работа со старыми материалами позволяют возвращаться к уголовным делам, которые долгие годы оставались нераскрытыми.
Одним из таких стало убийство, совершенное в декабре 2007 года в одном из сел Советского района. В 2026 году суд признал виновным человека, который почти двадцать лет считался обычным свидетелем. О том, как удалось раскрыть это преступление, чем сегодня занимаются следователи и почему в этой профессии важно думать как преступник, «БР» рассказал Роман Коротин , старший следователь Бийского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Алтайскому краю, лейтенант юстиции.
От практики – к службе
В Следственный комитет Роман Коротин пришел сразу после окончания Алтайского государственного университета в Барнауле. Именно во время учебы впервые всерьез заинтересовался профессией следователя.
– На четвертом курсе проходил практику в Следственном комитете, тогда и появилось понимание, чем на самом деле занимаются следователи. До этого представление, как и у многих, складывалось в основном по сериалам. Но теория – это одно, а практика совсем другое, – рассказывает он.
На службу Роман Евгеньевич поступил 3 февраля 2025 года. Сначала работал в следственном отделе по г. Бийск, который обслуживает территорию наукограда. Осенью того же года перевелся в Бийский межрайонный следственный отдел, который отвечает за Бийский, Солтонский, Красногорский, Смоленский и Советский районы. 2 декабря ему присвоили первое специальное звание – лейтенант юстиции. Одновременно молодого специалиста назначили на должность старшего следователя.
– Моя работа начинается задолго до возбуждения уголовного дела, – улыбается он. – После поступления сообщения о происшествии я регистрирую рапорт и начинаю проверку. По закону в короткий срок (от 3 до 10 суток) необходимо установить обстоятельства произошедшего и принять решение: либо оснований для возбуждения уголовного дела нет, либо они есть и тогда расследование начинается.
В подследственность Следственного комитета входят убийства, преступления против половой неприкосновенности, тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних и несовершеннолетними, коррупционные, налоговые и должностные преступления, преступления, совершенные лицами «особого правового статуса», а также преступления против представителей власти. Во многих случаях следователь лично выезжает на место происшествия. Если поступает сообщение об обнаружении тела, необходимо тщательно провести осмотр места происшествия, зафиксировать обстановку, изъять вещественные доказательства, опросить очевидцев и свидетелей, провести ряд иных проверочных мероприятий.
Когда смерть носит некриминальный характер, проводится проверка и принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Имеются признаки преступления, тогда начинается полноценное расследование.
Одной из главных опор следствия остаются экспертные исследования, именно они помогают подтвердить или опровергнуть показания свидетелей и подозреваемых. Не только в Алтайском крае, но и непосредственно в Бийске проводят судебно-медицинские экспертизы, устанавливают причины смерти и характер телесных повреждений. Медико-криминалистические исследования даже позволяют определить, является ли, например, обнаруженное на месте преступления пятно кровью и кому она может принадлежать. Кроме этого, выполняются дактилоскопические, товароведческие и другие виды экспертиз.
– Со временем появляется понимание, когда свидетель или подозреваемый говорит неправду или пытается что-то скрыть. Но лучше любых слов – результаты экспертиз, – отмечает Роман Евгеньевич.
Если специалисты не могут прийти к единому выводу, материалы направляют в экспертные учреждения Алтайского края для комиссионных экспертиз с привлечением ряда экспертов по определенному профилю.
Дело из архива
История, о которой сегодня рассказывает следователь, началась в декабре 2007 года. В одном из сел Советского района в доме вечером собралась компания. Хозяин дома, его сожительница и потерпевший распивали спиртные напитки, позже женщина попросила мужчин разойтись. Они вышли на улицу, где между ними произошел конфликт.
Как было установлено уже во время нового расследования, обвиняемый нанес потерпевшему около 20–25 ударов руками и ногами по голове и грудной клетке. После избиения он «попытался дотащить» собутыльника до его квартиры, однако сделать этого не смог. Тогда перенес потерпевшего в подъезд дома на несколько хозяев, где уложил его на диван и ушел, якобы предполагая, что тот еще жив.
Утром жильцы увидели лежащего мужчину, однако решили, что тот просто спит после употребления алкоголя. Только почти через сутки вызвали скорую помощь и полицию. Медики констатировали смерть, а судебно-медицинская экспертиза установила, что причиной смерти стала черепно-мозговая травма. Тогда, конечно, были изъяты вещественные доказательства, проведены все необходимые следственные действия, однако установить преступника не удалось. А человек, который впоследствии оказался обвиняемым, был допрошен только как свидетель ввиду отсутствия оснований для подозрения. Расследование приостановили, и только спустя годы материалы вновь подняли из архива.
По словам Романа Коротина, большую роль сыграл опыт вновь созданной следственной группы (следователь, следователь-криминалист, оперативные подразделения МВД). При изучении материалов внимание привлек именно бывший свидетель. Даже протоколы его допроса содержали множество недосказанностей. После возобновления расследования были повторно назначены экспертизы по вещественным доказательствам, изъятым еще в 2007 году, и результат оказался неожиданным. Выяснилось, что бурые следы, обнаруженные в квартире будущего обвиняемого почти двадцать лет назад – кровь потерпевшего. Также иные экспертные исследования дали дополнительные и неопровержимые сведения причастности «свидетеля» к причинению смерти потерпевшему. После предъявления результатов экспертиз мужчина признался в совершении преступления. К тому времени он уже жил в другом населенном пункте Алтайского края, обзавелся семьей, спокойно работал.
Следствие назначило дополнительную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, которая подтвердила: характер повреждений полностью соответствует описанным обвиняемым обстоятельствам преступления. После завершения расследования уголовное дело направили прокурору, а затем в суд.
Думать, как преступник
Несмотря на признание вины и обвинительный вывод суда, реального наказания мужчина не понес. Причина – истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности. Тем не менее суд признал его виновным.
– В сведениях о судимости будет отражено, что человек признан виновным. Наказания он не понес только потому, что истек срок давности, – объясняет Роман Евгеньевич.
Во время обыска обвиняемый сначала отрицал свою причастность. Говорил, что ничего не помнит, что прошло слишком много времени. Однако каждое его объяснение опровергалось результатами экспертиз.
– Он говорил: «Это не моя кровь» – мы показывали результаты исследований. После этого он согласился дать признательные показания и подробно рассказал, как все произошло, – вспоминает следователь.
Как часто бывает, причиной убийства стал обычный бытовой конфликт в состоянии алкогольного опьянения. Такой, что сам обвиняемый спустя годы даже не смог объяснить, из-за чего именно произошла драка.
Расследование преступлений прошлых лет имеет огромное значение, убежден Роман Коротин, и не только потому, что необходимо установить виновного. За каждым уголовным делом стоят родственники погибших, которые десятилетиями не знают правды.
– У потерпевшего осталась мать. Все эти годы она не знала, кто убил ее сына. Даже если человек уже не может понести наказание, родственники должны узнать правду. Поэтому такие преступления важно раскрывать, сколько бы времени ни прошло, – с воодушевлением говорит молодой сотрудник СК.
По словам Павла Наливкина , руководителя Бийского межрайонного следственного отдела, подполковника юстиции, успех расследования зависит не только от знания закона.
– Следователь должен быть творческим человеком. Нужно просчитывать различные варианты развития событий, пытаться думать как преступник, чтобы понимать его логику, тактику и замысел. Раскрытие преступлений прошлых лет остается одним из наших приоритетных направлений работы. Именно после того, как Роман Евгеньевич тщательно изучил архивное дело, оценил возможности современных экспертных исследований и предложил возобновить расследование, удалось получить новые доказательства, провести дополнительные экспертизы и выйти на виновного. В России действует принцип неотвратимости наказания. Поэтому работа по раскрытию преступлений прошлых лет продолжается постоянно, – подчеркнул Павел Сергеевич.
Самое тяжелое – дела, связанные с детьми
Работа следователя требует не только профессиональных знаний, но и постоянной готовности к выездам. Особенно в сельской местности, где необходимо заранее продумать маршрут и взять с собой все необходимое – документы, ноутбук и следственный чемодан. Без него, признается Роман Евгеньевич, ничего сделать практически невозможно.
Несмотря на то что ему часто приходится работать с убийствами и другими тяжкими преступлениями, самыми сложными он до сих пор считает дела, где погибают дети.
– Приходилось выезжать на сообщения о смерти младенцев. Нужно, как полагается, установить все обстоятельства, провести осмотр, направить тело ребенка на экспертизу. Это очень тяжело – жизнь, которая только началась, уже оборвалась. Сложно видеть и переживания родителей, – сознается молодой следователь.
Автор: Анна Сабанова
Фото: Елена Коржева, "БР"
