11 сентября нынешнего года нашему земляку – второму космонавту планеты Герману Титову исполнилось бы 90 лет.
Имя Герман дал ему отец, сельский учитель, покоренный гением Александра Пушкина. Взял его из повести «Пиковая дама». Кстати сказать, завзятым любителем поэзии был и сам Герман Степанович, захвативший с собой в космический полет томик «Евгения Онегина». Правда, открывать в космосе эту книжку ему, вероятно, не пришлось, поскольку роман в стихах Титов-младший знал наизусть. Он вообще был в этом плане своеобразной белой вороной в первом отряде космонавтов – ребят простых, хотя и не простеньких. Он и вторым‑то в космосе стал из-за своей исключительно хорошей во всех отношениях подготовки. Оставили для следующего полета, где надо было уже не просто жить, но быть, то есть работать.
«Это – моя Родина»«Сибирь, Алтайский край… – написал в книге «Голубая моя планета» Герман Степанович Титов. – Убежден, что среди самых красивейших самобытных мест земного шара эта земля по красоте своей занимает не последнее место… И живут в прекрасном этом краю спокойные и смелые, уважающие друг друга, любящие жизнь и свою землю люди. Это – моя Родина».
– На первый взгляд вроде бы ничем не выделялся, но был как бы неординарен. Много знал. Лучше нас учился, и это как‑то сразу бросалось в глаза, – вспоминала годы спустя одноклассница Германа Титова, Анастасия Григорьевна Аборнева. – Грустным я его никогда не видела. Был доброжелательным. Постоянно улыбался. Он хорошо знал математику, немецкий, русский, физику. Как говорят, все схватывал на лету.
Следует обратить вниманиеШкольник Герман Титов готовился к будущей самостоятельной и ответственной жизни, как говорится, по всем направлениям. Ему были интересны и музыка, и автомобили, и поэзия, и радиодело. Способность схватывать на лету помогала Герману Титову всю его последующую жизнь. И при поступлении в Кустанайскую школу первоначальной лётной подготовки, и во время обучения в Сталинградском военном авиационном училище в Новосибирске.
После окончания курсанты получили летные характеристики. В той, что была подготовлена на Титова, было написано: «Следует обратить внимание на этого курсанта, из него в дальнейшем получится отличный летчик. Летает смело, уверенно».
Нужно сказать, что еще до «космической» карьеры у Германа Титова уже было большое количество профессиональных заслуг. В различных документах отмечается, что он сотни раз летал на поршневых и реактивных самолетах различных конструкций. Также им было совершено просто огромное количество прыжков с парашютом. Собственно, без этих навыков биография Титова и не стала бы «космической».
В отрядеПоскольку опыта в подборе и подготовке людей к космическому полету у его организаторов, естественно, не было, весь упор делался на наличие железного здоровья у будущих космонавтов. И при отборе, и при проверке их подвергали таким испытаниям и таким нагрузкам, что у некоторых происходили необратимые изменения в организме и их были вынуждены списывать с летной работы вообще.
У Титова были отличные технические знания. Во время занятий в конструкторском бюро некоторые его предложения по усовершенствованию первого космического корабля «Восток‑1» взяли на заметку ученые. Возможно, учитывая все эти качества молодого летчика, когда начнется подготовка ко второму старту и поначалу будет рассматриваться вариант трехвиткового полета, академик Королёв настоит на суточном рейсе…
Когда Юрий Гагарин поднялся на площадку космического корабля, Герман Титов снял скафандр и пошел на командный пункт к отцу советского и российского космоса – знаменитому главному конструктору Сергею Павловичу Королёву. И тот сказал ему: «А ты, Герман, не расслабляйся, полетишь следующим. Вот сходи в отпуск и приступай к тренировкам».
Сам же Юрий Алексеевич Гагарин о своем дублере в те апрельские дни 1961 года написал так: «Он был тренирован так же, как и я, и, наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полет, приберегая для второго, более сложного…»
Космический жительПолет Юрия Гагарина был ответом на вопрос «Возможно ли?», и ответ этот был простым и космически огромным: «Возможно». Но что это было? Случайность? Слепое везение? Разрешение неведомых сил заглянуть за край, да и все на этом? Или это был действительно прорыв колоссальнейших масштабов, ни с чем не сравнимое событие в тысячелетней истории человечества, его новая, чуть приоткрывшаяся в космическом тумане дорога?
Результаты одного опыта для ученых не значат ничего и вполне могут оказаться случайными. Только после как минимум второго можно говорить о какой‑либо системе, размышлять над программой действия. Выполнить этот – гораздо более сложный, чем гагаринский, – опыт предстояло Герману Титову.
Когда автобус остановился неподалеку от пусковой площадки и космонавты вышли из него, Герман обернулся к своему дублеру Андрияну Николаеву и сказал: «Ну, дорогой друг, я пойду. Будь здоров». Таким было одно из его любимых выражений.
Он провел на орбите целые сутки, за что его прозвали первым космическим жителем. Он впервые управлял кораблем и снимал на кинокамеру нашу планету. Второй космонавт мира сделал первые фотоснимки Земли, которые позже были опубликованы в газетах разных стран. Впервые попробовал пообедать и поужинать в невесомости и, главное, сумел поспать в космосе, что было одним из важнейших экспериментов.
«Подвиг Ю. А. Гагарина сравним с подвигом Колумба. Подвиг Г. С. Титова не сравним ни с чем, что до сего знала история человечества…» – написал о полете Германа Титова главный теоретик советской космонавтики, президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш.
В 1972 году Титов оканчивает академию Генерального штаба и начинает свою многолетнюю работу в Главном управлении космических средств МО СССР.
– Когда в 1973 году Герман Степанович перешел на более высокую должность и стал заместителем начальника управления, где создавались наши космические войска, у него появилась возможность в полной мере использовать свои богатые знания и опыт, – рассказывал служивший в свое время под началом Германа Степановича генерал-лейтенант Западинский. – Он контролировал разработку орбитальных станций военного назначения, которые при необходимости могли нести оружие. Проводились эксперименты по применению этого оружия. В управлении Титов изначально отвечал за военную составляющую.
– Друзья меня в шутку называли «главный космический милитарист», – вспоминал сам Титов. – Так получилось, что мы начали с применения космических средств для решения некоторых военных задач в интересах обороны страны, а завершили Военно-космическими силами…
При всей своей демократичности Герман Степанович мог высказаться четко и без экивоков. Поэтому порой у тех, кто с ним встречался впервые, складывалось представление – он бездушный генерал-службист. Но те, кто долго работал с Титовым, знают, что представление это ошибочное. Он, даже когда ругал кого‑нибудь, добавлял с иронией: «Ты меня слушай, я ведь Герой всего Советского Союза!»
Военная служба Германа Титова, на которой он принес немалую пользу стране, продлилась несколько десятилетий. Но даже после нее он во многом продолжал оставаться военным – решительным, упорным, ответственным, никогда не забывающим слова «честь офицера» человеком.
СОМОВКонстантин Еще читают
