По тревоге, поднятой зоозащитниками, мы отправились в Озёрки Тальменского района, где одна из местных жительниц в своем доме устроила приют для животных. Казалось бы, благое дело. Вот только подопечные ее, от коз до собак и кошек, умирают взаперти от голода и болезней, а два голодных алабая, которых хозяйка держит на хлипкой привязи во дворе, то и дело норовят сорваться. Соседи стараются обходить этот участок стороной.
Собачий адО проблеме нам сообщила жительница краевой столицы Татьяна Илюхина из сообщества волонтеров, спасающих жизни бездомным «хвостикам». Она рассказала, что раньше Раиса Горбаненко (имя и фамилии изменены) жила в Барнауле в полуразвалившемся домишке, куда и собирала животных со всей округи. Этот «приют» стал для братьев наших меньших настоящей тюрьмой, голодной и безнадежной. Общественники меж собой называли его концлагерем.
Барнаульский кинолог Надежда Фролова подтверждает, что не раз она с волонтерами пыталась уговорить Раису отдать им несчастных лохматых подопечных, безрезультатно, увы:
– Там настоящий собачий ад был. Доведенные до грани собаки поедали друг друга, крупные – мелких, сильные – слабых. Новорожденных щенков сжирали сразу, а выжившие, пытаясь избежать страшной смерти, рыли узкие, под свой размер, норы, чтобы никто их достать оттуда не смог. При этом женщина, которая сама нуждается в уходе и лечении, все новых и новых особей с улицы приводила. Она была уверена, что спасает их, и на наши просьбы не реагировала. Привлечь внимание полиции нам тоже не удалось.
А потом Горбаненко попала в больницу (она инвалид 3-й группы, без родни, выросла в детдоме, по словам собеседников). Соседи, едва не сошедшие тогда с ума от голодного собачьего воя, обратились в организацию «Ласка». Приехав по известному адресу, волонтеры обнаружили запертыми в заброшенном доме без еды и воды более 130 отощавших донельзя, но еще живых псов вперемешку с уже погибшими. Тех, кого еще можно было спасти, разместили в приюте. Полгода их лечили, откармливали и пытались отучить от привычки убивать друг друга, сформированной голодом.
Пилите, Рая, пилитеВ Озёрки Горбаненко перебралась, когда сгорела ее барнаульская «база», чудом не спалив соседей. В селе на улице Береговой приобрела себе маленький домишко. И повторила печальную историю «концлагеря» с одной поправкой: теперь к кошкам с собаками добавились и козы. Однако обращение зоозащитников (в лице Татьяны Илюхиной) в полицию ничего не дало, в возбуждении уголовного дела ОМВД России по Тальменскому району отказано за отсутствием состава преступления.
О проблемах такого соседства рассказала «АП» соседка Горбаненко на улице Береговой, Тамара Ерёмина:
– Не всегда бывает плохо. Вот на днях ей волонтеры привезли комбикорм, лапшу с крупами, кости (они у нее, правда, протухли, мы заставили ее их выкинуть, потому что вонь стояла невыносимая). Конкретно сейчас животные от голода не погибают, потому что и мы с соседями помогаем, урожаем делимся – кто кабачками, кто капустой. Раньше она тощих коз выпускала пастись на наших огородах. Прекратила. Мы с ней и ругались, и по-хорошему общались. Удалось уговорить. Но вы же сами видите, там весь двор завален рухлядью, сухими ветками, мы с мужем как на пороховой бочке живем. Не дай бог искра или молния попадет – сгорим! И участковый у нее бывал не раз, просил навести порядок, но не понимает человек.
А двор и впрямь завален… Откуда столько веток? По словам соседей, 55-летняя Горбаненко по ночам залезает на деревья и пилит их, чтобы листьями кормить коз. Спилила даже яблоню на своем участке.
– Я ей говорю: «Рая, наши деревья за аппетитом твоих коз не поспевают». Но не это самое страшное. И даже не то, что за своим участком она устроила кладбище (животных, погибших от голода, болезней или старости, Горбаненко просто выволакивает из дому и закапывает там), хотя вонь от разлагающихся трупов бывает невыносимой, особенно когда ветер с той стороны, – весьма эмоционально поведала вторая соседка, Галина Ненашева. – Мы боимся за своих детей. Скоро 1 сентября, они пойдут в школу. А вы видели, на каких хлипких привязях сидят во дворе у Горбаненко голодные алабаи? Тут до беды недалеко. Однажды они уже отвязывались и мой сын, которому надо было в школу, просто не мог выйти за ограду. Тревожусь не одна я, все родители боятся.
«Еда!»Пока мы стояли у калитки, тщетно выкликая хозяйку под грозный алабайский лай (соседи предупредили, что женщина избегает общения с незнакомцами), заместитель главы Озёрского сельсовета Марина Маслова как на духу поведала:
– Собственно, у нас один действенный инструмент – административные штрафы за нарушение правил благоустройства. Она их регулярно получает, соглашается, что так нельзя, оплачивает, и даже время от времени убирает на участке. Но проходит немного времени, и снова вот такая антисанитария. Мы и с участковым полиции Александром Владимировичем Кинчиным здесь бываем, увещеваем, чтобы либо содержала животных надлежащим образом, либо уже передала волонтерам, которые о них смогут позаботиться. Но уговорить не получается, а заставить ее мы не можем по закону. Весь административно-правовой ресурс методов воздействия мы, в принципе, уже задействовали. И пока общественность села видит одно решение – поставить высокий забор, отгородить этот дом от остальных. Скоро начнется учебный год, и жители окрестных улиц боятся за детей, которые пойдут в школу. Собаки большие, голодные и агрессивные. И они не раз уже срывались с привязи.
Соседи тем временем советуют зайти во двор и постучать в окошко, глядишь, и выйдет Рая. Алабай самозабвенно грыз кленовую ветку, не обращая внимания на нас, и я решила рискнуть – открыть калитку. Но в тот же миг пулей вылетела назад: пес вскинул голову и в недобро сузившихся глазах зверя явно читалось слово «еда!». И откуда такая сумасшедшая реакция у тощей и слабой животины с торчащими ребрами…
Вместо послесловияКазалось бы, вся наша жизнь бок о бок с братьями нашими меньшими регламентирована правовыми документами. Так, статья 245 УК РФ предусматривает ответственность за жестокое обращение с животными. Гуманного отношения к питомцам требует от человека и Гражданский кодекс. Федеральный закон «Об ответственном обращении с животными…» обязует любителей собак, кошек и прочей живности заботиться о безопасности живущих рядом людей. КоАП дает местным властям инструменты поддержания чистоты, порядка и безопасности на территориях муниципалитетов. А в Ветеринарных правилах содержания, эксплуатации и ликвидации скотомогильников четко расписано, где и как обустраивать места захоронения почивших «хвостиков».
Но при этом до сих пор не нашлось закона, ответившего бы на вопросы ситуации, заложниками которой стали жители села Озёрки и несчастные животные. Ведь ни одной правовой нормой не запрещено человеку с проблемами здоровья морить голодом беззащитных, держать в страхе всю округу, создавать риски санитарной безопасности в отдельно взятом селе. Люди, знающие Горбаненко, в голос говорят, что женщине нужна медицинская прежде всего помощь. Но организовать ее против воли и желания самой пациентки, увы, тоже не получается.
А если представить гипотетически, что случилось ЧП. Вот тогда-то наверняка включатся все правовые регуляторы. Пожарные после пожара укажут на нарушение норм безопасности. В полиции, если вдруг голодные псы растерзают ребенка, вспомнят, что работали с обращениями граждан по поводу. И управление ветеринарии забьет тревогу, выяснив, что источником опасной инфекции стал тот самый несанкционированный могильник, устроенный Раисой Горбаненко за огородами улицы Береговой.
Одна надежда на умных и компетентных специалистов из профильных ведомств. На то, что начнут они действовать, пока не случилось беды. А ответственные волонтеры, обратившиеся в «АП», уже подтвердили свою готовность забрать узников «концлагеря Раи» себе, чтобы подарить им шанс на достойную жизнь. Ту, для которой рождается на свет все живое на Земле.
>
ПОПОВАТамара Еще читают
